За время СВО выросло целое поколение молодых офицеров с боевым опытом. Они не только из книг и рассказов дедов знают о подвигах предков, но и сами их совершают. Один из таких офицеров — 29-летний командир роты в батальоне «Светлояр» с позывным Ворон.
Ворон — из футбольных фанатов. На СВО он попал в 2022 году. Сначала молодой человек волонтёрил — помогал российским военным, а осенью того же года и сам подписал контракт. Практически сразу его отобрали для прохождения офицерских курсов в Рязанском училище. И на фронт он попал уже младшим лейтенантом — под Кременную, тогда это было одно из самых жарких направлений.
«Я только после учебки, командир взвода, а в подчинении у меня люди, часть из которых старше по возрасту. Нужно было зарабатывать авторитет. Всё нормально получилось. А сейчас я уже ротой командую. И возраст у всех как-то стёрся, мы все стали одним поколением», — улыбается Ворон.
За штурм Серебрянского лесничества офицер награждён орденом Мужества. Там ему пришлось не только отбивать вражеские позиции, но и лично организовывать закрепление и эвакуацию, отражая встречные накаты противника.
Тогда ещё так массово дроны не применялись, зато вовсю работала артиллерия.
«Мы штурмовали три позиции 95-й бригады ВСУ (прославилась своей жестокостью к мирному населению Донбасса и Курской области. — RT), — уточняет Ворон. — Мы тогда разбились на три взвода и практически одновременно начали работать в трёх секторах, держа связь. Более 20 человек уничтожили. Потом засели надолго: часов семь артиллерия по нам стреляла. Но никто не дрогнул. Дождались групп закрепления и пошли дальше. Там мы отбили ещё один участок, метров 600, потом ещё один. За день мы взяли полосу километра два длиной и 500 м в ширину. При этом нас было меньше роты. И некоторым бойцам и офицерам тогда дали награды».
Гость из ВСУ
Первая половина 2023 года, по словам офицера, выдалась напряжённой. Расстояние между нашими и украинскими позициями иногда составляло не больше сотни метров. Шла постоянная ротация, подвозы, эвакуация раненых, заход новых солдат — всё это создавало на передовой некоторую неразбериху. Она и привела к случаю, который Ворон вспоминает со смехом.
«Сидим мы на командном пункте роты, к нам приводят человека в непонятной форме, говорят добродушно так: к вам гости! Гость представляется: «Я командир роты десантников, 95-я бригада ВСУ», — рассказывает офицер. — Форма на нём была настолько грязная, что непонятно, какого цвета. Русский идеальный, оказывается — из Одессы. К нам попал так: подошёл, спросил, как пройти к командиру, но так как говорил чисто, некоторое время сомневались, колебались, думали, кто-то из своих прикалывается, а потом всё же скрутили и повели к нам, не очень понимая, кто он всё же на самом деле».
Впрочем, одессит не возражал. Решение сдаться он принял добровольно и осмысленно. От его роты осталось два человека, которых он оттянул назад. И получил от командования новый приказ идти вперёд.
За ними стоял «Азов»*, и одесситу прямо сказали, что если три человека, оставшиеся от первой роты, не пойдут в наступление, то их расстреляют. Командир рискнул сдаться, несмотря на ходившие в бригаде страшилки, что русские якобы отрезают пленным головы, и попросил дать выйти его двоим бойцам.
«Он нам дал свой ночной Mavic с самой современной прошивкой, досконально показал всё на карте — как ехал, где кто стоит. Двое его людей в итоге тоже вышли, но не к нам уже, к смежникам. Главное — спаслись», — завершает историю Ворон.
Bradley уничтожил начисто
После Серебрянского лесничества Ворона перебросили в Запорожье, где пытались контрнаступать ВСУ. Там его взвод тоже выполнял преимущественно штурмовые задачи. Во время одного из заданий Ворон был серьёзно ранен.
«Я тогда в первый раз увидел, как пехотинец из ПТУР Bradley уничтожил начисто. Вышел из посадки, просто посреди поля установил свой ПТУР и выстрелил», — вспоминает Ворон.
Но и враг стрелял по ним тогда из всего — из танков, из артиллерийских орудий. К этому добавились ещё нечастые тогда FPV-дроны.
Ворону осколок попал в ногу — насквозь пробил бедро. Врачи потом говорили, что он чудом не остался калекой: кровотечение было сильное, а жгут нельзя держать бесконечно, иначе начнут отмирать ткани.
«Я из-за этого больше всего переживал. Сидел 40 минут со жгутом, потом развязывал на 10—15 секунд. Когда понимал, что кровь идёт, завязывал снова. Там масксеть была натянута на воронку от прилёта, и в ней мы сидели. Дрон прилетал с тепловизором, смотрел, но нас не высмотрел — мы тентом брезентовым укрывались, а он был подбит теплоизоляционным материалом. И часа два с половиной без перерыва длился обстрел. Потом только раненых смогли эвакуировать», — говорит Ворон.
По его словам, это был, наверное, один из последних боёв, когда противники сходились так близко. Вскоре всё изменилось.
«Отбирали всё»
Восстановившись от ранения, Ворон перешёл в разведку. Специфика работы стала другой. «Раньше мы могли в 2—3 км стоять от противника, сейчас буферная зона — 20—30 км. И на протяжении этого пути — FPV-дроны. Радует, что мы тоже начали насыщаться по дронам и что у ВСУ потери большие. Плюс у нас парни сильные духом: надевают плащи и идут вперёд», — отмечает Ворон.
Плащи не супергеройские, шутит он, а антитепловизионные, которые в тёмное время суток прикрывают от ночной камеры дрона. Как бы это ни было сложно, но, по словам разведчика, преодолеть буферную зону можно.
Как говорит Ворон, иногда нет-нет, да и прослеживаются параллели с Великой Отечественной войной.
«Мы иногда проезжаем один освобождённый посёлок, завозим местным еду. И там живут дедушка с бабушкой, дедушка — ветеран, очень старенький. Вот он рассказывал нам, что в шоке был от происходящего — как вэсэушники их грабили. Отбирали всё: деньги, машины, генераторы. Говорил: «Как будто я попал обратно на ту войну». А он ещё на одной машине увидел вот эти знаки — Третьего рейха…» — вздыхает он.
Ворон считает, что война, начатая Киевом в 2014 году против своего же народа, должна закончиться только нашей безоговорочной победой — такой, чтобы после неё на долгие десятилетия установился мир. И он уверен: это вполне реально.
* «Азов» — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 02.08.2022.
Об авторе
