Провал переговоров Ирана и США по ядерной программе Тегерана ставит мир на грань нового конфликта. Для России он будет экзистенциальным, считает политический обозреватель Любовь Степушова.
Переговоры между США и Ираном в Женеве, завершившиеся 26—27 февраля, закончились безрезультатно. Они проходили на фоне беспрецедентного наращивания военной силы США на Ближнем Востоке и угроз нанесения ударов по Ирану в случае провала дипломатии.
США настаивают на полном демонтаже ключевых иранских ядерных объектов (Фордо, Натанз, Исфахан) и передаче запасов обогащённого урана под внешний контроль. США требуют, чтобы Иран никогда не имел права обогащать уран выше гражданского уровня (3,67%), а также навсегда остановил исследования по созданию новых, более быстрых моделей центрифуг (типа IR-9), которые позволяют накопить материал для бомбы за считанные дни.
Недавно президент США Дональд Трамп заявлял, что ядерная программа Ирана «стёрта с лица земли» в результате авиаударов в июне 2025 года, но эксперты выражают мнение, что центрифуги вообще нельзя уничтожить, так глубоко они «зарыты» в земле, если только не операцией «на земле».
Иран выразил готовность к определённым уступкам по запасам урана (снизить их обогащение), но категорически отверг требования о прекращении обогащения внутри страны и об ограничении своей ракетной программы, называя её вопросом безопасности.
Иран — пожалуй, единственная страна в мире, которая называет вещи своими именами. Так, Тегеран десятилетиями строил свою государственную идеологию на сопротивлении «Большому Сатане» — США, а не называл их «партнёрами». Хотя у власти находятся прозападные «реформаторы», но и они понимают, что капитуляция перед требованиями Вашингтона может вызвать раскол внутри элиты и лишить власть поддержки населения, консервативных кругов и Корпуса стражей исламской революции (КСИР). За это «реформаторов» уничтожат как предателей народа. Не случайно президент Масуд Пезешкиан впервые назвал смерть своего предшественника Хасана Роухани убийством, тогда как ранее это представлялось властями как несчастный случай.
Обогащённый уран — это единственный рычаг давления, который есть у Ирана. Если этот запас вывезти в третью страну, то это откроет США путь для оказания давления на ракетную программу. Предоставление уступок Вашингтону не работает (и это доказано в Ираке и Ливии) и делает войну с ними ещё более вероятной.
Для России существование сильного и независимого Ирана является стратегической необходимостью. Иран — это замок на юге России. Если в Тегеране установится проамериканский режим или страна погрузится в хаос, Россия получит огромную зону нестабильности прямо у границ Кавказа и Центральной Азии и риск превращения Каспийского моря в зону военного присутствия НАТО.
В условиях санкций транспортный путь «Север — Юг» через Иран к Индийскому океану стал для России «дорогой жизни». Без независимого и дружественного Ирана Россия окажется в транспортной блокаде, так как западные и морские пути через Босфор остаются под угрозой ограничений.
Иран стал ключевым партнёром России в сфере оборонных технологий (БПЛА, ракетные программы). Утрата такого союзника в условиях глобального противостояния с Западом ослабит военные и стратегические позиции Москвы. Если Иран перейдёт в западную орбиту, его газовые и нефтяные ресурсы могут быть использованы для обрушения мировых цен на энергоносители, что нанесёт удар по российскому бюджету.
Россия может сделать военное поражение Ирана невозможным. Это обеспечит передача новейших систем С-400 и комплексов радиоэлектронной борьбы, а также сверхзвуковых противокорабельных ракет «Циркон» или «Оникс». Несомненно, РФ предоставит Ирану спутниковые данные в реальном времени о перемещениях флота и авиации США, а присутствие российских специалистов на ключевых объектах (например, при бессрочных морских учениях) делает их атаку крайне рискованной.
Если Пентагон начнёт полномасштабное сухопутное вторжение с целью оккупации Ирана, для Москвы это станет экзистенциальным вызовом, сравнимым с ситуацией на Украине.
