Расположенный в географическом центре Китая, Ухань заслужил звание "Ворот в девять провинций" ещё во времена династий Мин и Цин. От древних водно-болотных угодий Юньмэнь до того, как Великий Юй отвёл реку Хань в Янцзы, а затем изменил русло реки на шестой год правления императора Чэнхуа, город постепенно превратился в современный "Речной город". Известный как "Город ста озёр", Ухань изобилует реками, озёрами и водными путями, а акватории занимают четверть его территории. Очевидно, что связь между "водой" и "городом" неразрывна.
Участок окружен провинциальным водно-болотным парком Тунху и находится примерно в часе езды от центра Уханя. Территория региона Тунху обширна и малонаселена, здесь чистый воздух и плодородная почва. Сельскохозяйственные угодья, водоёмы, лесные массивы и берега рек составляют примерно четверть ландшафта, образуя автономную среду обитания. Удалённый от городского шума и скрытый в сельской местности, участок окружён озёрами и лесами. Проект расположен на треугольном участке земли на стыке естественной береговой линии и искусственной дорожной развилки. Здесь ветер и вода долгое время формировали пологий рельеф и извилистую линию воды.
В этом проекте стена становится единственным фактором пространственного формирования. По мере того, как стены утолщаются, крыша постепенно растворяется, превращаясь в трещины между поверхностями стен, через которые проникает свет. Здание выглядит как руины, разбросанные по обширному ландшафту, вызывая ощущение первозданного веса и тектонической прочности. Уникальное расположение приливно-отливной равнины, на которой расположен данный проект, в очередной раз побуждает нас пересмотреть то, как стены могут переформулировать пространственные отношения и создать прочную связь с участком.
Этот проект создан в соответствии с природными условиями. Изогнутые нижние стенки — это не просто абстрактная форма, а реакция на выталкивающую силу воды. Они плавно поднимаются и опускаются вдоль кромки воды, как будто их подталкивает, насыщает и формирует течение. Нет чёткой границы, отделяющей архитектуру от воды; изогнутые основания стен слегка касаются поверхности воды, создавая характерное отражение на линии горизонта и позволяя зданию стать частью водно-болотного ландшафта. Это "складывание" является одновременно и формальным языком, и временным выражением — оно отражает движения воды, когда она касается земли и проникает в неё. Таким образом, архитектура становится вместилищем "памяти воды".
В традиционных музейных зданиях крыша пропускает свет, стены служат фоном для экспозиции, а полы обеспечивают циркуляцию воздуха. Здесь граница между стеной и полом стирается. Потолок пронизан стенами, световые люки пропускают дневной свет вниз, а плоскость крыши парит на неопределённой высоте, мешая восприятию. Это музей, который определяется только стенами.
Его планировка представляет собой не сплошное ограждение, а пространственное поле, состоящее из свободно расположенных стен. Они кажутся почти спонтанными, но в то же время являются посредником между плотностью городских форм и свободой открытой воды. Сверху конфигурация напоминает плавающие вдоль берега органические тела — рассеянные и в то же время объединённые, созданные одновременно искусственно и естественно. Этот неопределённый план перекликается с экологической логикой водно-болотных угодий: у них нет чётких центров или границ, они пористые, открытые и симбиотические.
Разнесённые стены создают нелинейную галерею. Посетители проходят по тропинке, которая изгибается, разделяется и соединяется вновь, их постоянно тянет к открытому водному пространству. Планировка создаёт границу между "внутренним и внешним", "выставкой и природой". Здесь человек не просто рассматривает выставку, но и участвует в ней, взаимодействуя со стенами, светом и водой.
В отделке фасада использованы стеклопластиковые панели с добавлением ракушек. Их зернистая текстура создаёт едва заметное мерцание и влажный блеск при солнечном свете и повышенной влажности. Этот выбор материала не является декоративным; в макромасштабе он перекликается с мерцающими водами этого места, в то время как в микромасштабе он передаёт тактильную теплоту природных материалов. При переменчивом дневном свете и из-за различной кривизны стен поверхность меняется от светлой к затемнённой, от сухой к влажной, отражая течение времени. Фасад становится местом, где сосуществуют климат заболоченной местности, свет и материалы.
Арт-центр водно-болотных угодий Ченьху не стремится к визуальному доминированию. Напротив, он плавно вписывается в окружающую среду. Нижние стены с изгибами склоняются к воде; рассредоточенная планировка словно пронизывает пространство между сушей и озером; а текстурированный фасад делает здание частью самой водно-болотной местности. Архитектура перестает быть изолированным объектом и становится процессом, который постепенно сливается с окружающей средой под действием света, ветра, воды и времени.
