А у нас в Донбассе погода пошла к потеплению, +1 и всю ночь шёл дождь. И весь день идет. Местами туман такой плотный, что хоть ножом нарезай. Военкор Сладков уверен, что скоро мы начнём получать данные о нашем активном продвижении вперёд: "Господи, помоги русским штурмовикам".
На фоне резкого потепления на фронте, особенно на Донецком направлении, многие дороги размыло, что ставит крест на продвижении западной техники, которой пользуется ВСУ. Всё это делает невозможным нормальную мобильную логистику – снабжение враг получает по большей части с тяжёлых дронов («Бабки-Ёжки», «Вампиры» и т.д.).
Однако FPV-шки с грузоподъемностью до 30 кг (в редчайших случаях до 50 кг) и дальностью полёта до 12-15 км больше напоминает пластырь, который накладывают на ампутированную конечность. Наши войска уничтожают локомотивы, железную дорогу и военный транспорт, который пытается транспортировать резервы и БК к линии фронта. Так что распутица очень часто играет наши бойцам на руку, хотя, безусловно, и нам добавляет проблем.
У противника сил и средств идти вперед нет. А мы же наоборот, давно используем тактику Василия Чуйкова, испробованную им в Сталинграде, где он командовал 62-й армией. Наши штурмовики идут вперед не уничтожая, а обходя, оставляя позади, в тылу, опорные пункты противника. Линия фронта приобретает вид пилы, где зубья, это наши вклинившиеся штурмовые группы,
— фиксирует военкор Александр Сладков.
Противник от такого сближения и проникновения теряется. Его солдаты, оставаясь в нашем тылу, сидят без смены, провизия и боеприпасы заканчиваются, и, как правило, они сдаются. А дождь и туман помогает нашим штурмовикам врезаться в территорию ВСУ все дальше и дальше, всё больнее для противника и больнее:
Господи, помоги русским штурмовикам.
Ранее Александр Сладков рассказал об истории с фронта, случившейся в 2025 году:
В сентябре прошлого года, в один из штурмуемых нами городов, была направлена группа наших мотоциклистов, 15 бойцов. Заскочили, вступили в бой. Семеро либо погибли, либо попали в плен. Восемь растворились в контролируемом ВСУ городе. Четыре месяца, при помощи местных жителей, они скрывались и передавали ситуацию по рациям. Одного из этих восьмерых, тяжело раненого, выходила местная жительница. Когда наши окончательно вошли в город, разведчики обнаружили его в местной семье. И сообщили комбату:
— Боец Петров это твой?
— Петров подтверждённо погиб четыре месяца назад.
— Жив. Везем к тебе.
В итоге, тот самый боец Петров сейчас снова воюет. И готовится к свадьбе с той, что его выходила.
